Павел Гайков, МИА «Россия сегодня»
Честные люди чаще сквернословят, утверждает международная группа учёных в исследовании, опубликованном в американском журнале Social Psychological and Personality Science. Однако вряд ли, как только вы начнете ругаться матом, вы станете честнее. Причинно-следственные связи между явлениями специалисты не изучили.
Впрочем, в России об их существовании люди догадывались и раньше. «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью», – с этим афоризмом Фаины Раневской ещё до его появления были согласны многие отечественные интеллигенты и деятели культуры.
Классики
Первые примеры использования бранных слов встречаются еще в новгородских берестяных грамотах домонгольского периода. Не мог обойти вниманием «подпольные» богатства родной речи и Александр Пушкин, основоположник современного русского литературного языка.
Как утверждают исследователи, нецензурная лексика была на полях «Евгения Онегина» и в рукописи «Бориса Годунова». Хулиганские стихи и эпиграммы Пушкина каждый может найти в полном собрании сочинений. В доинтернетную эпоху школьники делились ими друг с другом с особенной радостью. Среди прочего, можно найти, например, такое произведение, приписываемое 18-летнему поэту:
Орлов с Истоминой в постели
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, ё*.
Самое популярное русское нецензурное слово из трёх букв можно найти у Лермонтова в поэме «Уланша». По воспоминаниям современников, к ненормативной лексике прибегали самые образованные – и самые честные – классики русской литературы, такие как Николай Некрасов, Лев Толстой, Иван Бунин и Александр Куприн.
Бунтари
Начало века с его революционными переменами во всех сферах жизни вывело честное отношение к вольностям языка на новый уровень. Футуристы в 1912-м году в сборнике-манифесте «Пощёчина общественному вкусу» провозгласили право поэта на «увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами» и «на непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку».
Правда, мата в их произведениях не так и много. У Маяковского можно вспомнить, например, известное «Я лучше в баре б****м буду подавать ананасную воду!».
А вот популярные в интернете произведения вроде «Я в Париже живу как денди…», «Вы любите розы?», «Гимн онанистов», «Кто есть бл*ди» и прочее Маяковский на самом деле не писал. Аналогичная история с Есениным, которому приписываются стихотворения «Веет ветер с юга…» и «Не тужи дорогой и не ахай…» Это всё – народное творчество.
Зато у Есенина есть такое четверостишие в поэме «Пугачёв»:
Разве это когда прощается,
Чтоб с престола какая-то б***ь
Протягивала солдат, как пальцы,
Непокорную чернь умерщвлять!
В наши дни нецензурными богатствами русского языка активно пользуются такие признанные писатели с флёром скандальности, как Владимир Сорокин и Виктор Пелевин.
Мат на экране
В опубликованном в Social Psychological and Personality Science исследовании о связи сквернословия и честности вспоминается интересный прецедент: создатели легендарного фильма «Унесённые ветром» в своё время были оштрафованы на 5 тысяч долларов за фразу, брошенную Реттом Батлером: «Frankly, my dear, I don’t give a damn» – прямую цитату из романа Маргарет Митчелл.
На русский она переводится довольно нейтрально: «Честно говоря, дорогая, мне на это плевать». Но в оригинале такой ответ героя бросал вызов действовавшему тогда в Голливуде этическому «Кодексу Хейса». В результате в кодекс внесли правки, и некоторые бранные выражения стали легальны.
Фактически, этот случай пробил брешь в общественном отношении к натуралистичности кино на западе.
А вот в официальном советском искусстве мата, как и секса, не было. За кадром матерились многие: и среди афоризмов, которые приписывают Фаине Раневской, есть и нецензурные.
Но на экране оба табу пали практически одновременно лишь в конце Перестройки под влиянием гласности, когда художники вновь заговорили с публикой прямым языком. В фильме Эльдара Рязанова «Небеса обетованные» героиня Лии Ахеджаковой Фима сыплет крепкими фразами «из народа», и в том числе говорит героине Ольги Волковой: «Ты только на этого мужика глаз свой б***ский больше не клади».
Бастион пал, и с тех пор герои матерились повсеместно, в том числе и у классиков нового отечественного кино – от Михалкова до Звягинцева. Из самых свежих и ярких примеров можно вспомнить монолог героини Инны Чуриковой в фильме Василия Сигарева «Страна ОЗ». В нём она цитирует то самое, якобы сочинённое Маяковским стихотворение: «Не те б***и, кто хлеба ради».
Вступивший в силу в России в 2014 году закон о запрете мата в кино, литературе и на сцене частью общественности был воспринят негативно. Дискуссия о взаимоотношениях автора и ненормативной лексики снова стала актуальной.
Художник имеет право прямо и честно отражать особенности мира, в котором он живёт, но где находится граница этой честности и где начинается цензура? Оказалось, что и в наши дни у российского общества нет единого мнения по этому вопросу.
