Призраки оперы в Анкаре

© Фото: предоставлено пресс-службой театра оперы и балета Анкары
АНКАРА, 3 янв РИА Новости, Алена Палажченко. Театр оперы и балета Анкары, конечно, не так знаменит, как парижская Гранд-опера, известная своим ‘Призраком оперы’, однако привидения встречаются и тут. По крайней мере, это на полном серьезе утверждают охранники театра в столице Турции.,
Как-то я приехала в Театр оперы и балета Анкары на спектакль, охранники парковки помогли мне припарковаться, после чего даже напоили чаем. До спектакля оставалось время, и для поддержания разговора я спросила, каково быть охранниками в храме искусства.,
‘Нам очень нравится. Постоянно слушаем музыку, иногда общаемся с актерами это, безусловно, интересно, приятно и повышает наш собственный образовательный уровень. А еще у нас здесь живут привидения’, ответил сотрудник охраны Махир (имя по его просьбе изменено ред.).,
Последняя фраза была сказана накачанным молодым человеком в элегантной полуполицейской форме без тени улыбки. Заметив изумленное недоверие, мой новый знакомый предложил прямо сейчас прогуляться по театру, где вот-вот должен был начаться спектакль, и рассказать о самых занятных случаях с привидениями, с которыми сталкивались охранники на работе. Мне было так любопытно, что, забыв о спектакле, ради которого приехала, я отправилась вглубь старых театральных коридоров.,
Здание по проекту турецкого архитектора Шевки Балмумджу было спроектировано в 1934 году. Сначала оно использовалось как выставочный центр. Затем по запросу министерства образования оно было передано немецкому архитектору Паулю Бонату для перестройки его под театр оперы и балеты. Открытие театра состоялось 1 октября 1948 года. Со временем к основному зданию были пристроены дополнительные площади, на которых сейчас располагаются мастерские и гримерки.,
Спускаемся под сцену, где расположен огромный зал с мощными свисающими цепями и гусеницами, словно снятыми с танка.,
‘С помощью гусениц у нас разные части сцены поднимаются. Здесь раньше лет 50 работал огромный лифт. Он бы еще лет 50 проработал бы, но его зачем-то решили демонтировать. И вот когда шли ремонтные работы, здесь всё убрали, раскопали и нашли человеческий скелет. Как он сюда попал, кто это до сих пор неизвестно. Череп сейчас у нас там, наверху’, ведет экскурсию Махир.,
Заходим в длинный коридор, уходящий в мерцающую темноту.,
‘Здание нашего театра очень старое, ещё при Ататюрке строилось, и мы, охрана, каждую ночь обходим по 2-3 раза все помещения театра на предмет возгорания и присутствия посторонних. Как-то мой напарник шел мимо бывшего лифта, откуда уходит этот длинный коридор. Идет и вдруг видит в самом его конце стоит мужчина в черном плаще. Стоит, руки скрестил и смотрит на него, ничего не делает. Мой напарник тоже на него смотрит. И на его глазах призрак исчез испарился в воздухе’, утверждает мой собеседник.,
Затем мы осмотрели большие залы-ателье: плотницкие, мастерские по изготовлению металлических декораций. ‘Мраморные’ статуи, сделанные на самом деле из пенопласта, огромные ‘хрустальные’ люстры из пластмассы, ‘золотые’ венецианские стулья, обшитые блестящей тканью&hellip,,
‘А недавно здесь был умопомрачительный случай. Другой наш сотрудник часа в три ночи спускался вот здесь с лестницы. А тут внизу зал, где балерины репетируют. Он спускается и видит: стоит в начале зала маленькая девочка, лет 7-8, в балетной юбочке, смотрит на него и говорит: ‘Abi, gel yanıma!’ (‘Братец, иди ко мне!’ тур.) Мы уже привыкли к нашим привидениям, но все-таки иногда бывает страшновато. Он сделал два шага в сторону, связался по рации с постом, потом выглянул девочки след простыл’, говорит Махир.,
‘Неужели не страшно?’ робко интересуюсь.,
‘Какая же мы охрана, если будем бояться?’ смеется мой проводник.,
Признаться, я не верю в привидения и отношусь к подобным рассказам о них с веселым скептицизмом. Однако чем больше мы бродили по мрачноватым коридорам театра, тем меньше мне хотелось веселиться.,
‘А вот эта дверь самая загадочная, Махир указал на обычную деревянную дверь почти у самого черного входа дальней части театрального здания. Несколько раз так было, и не только у меня лично, но и ребята то же самое рассказывали. Подходишь к ней, а за дверью вдруг такой адский грохот, звон разбитого стекла, будто там мебель рушится. Открываешь дверь всё в порядке, тишина, никого нет. Мы тогда пальцем им грозим, просим не хулиганить’.,
Мне не повезло, сейчас на этаже царствовала тишина. Мы вернулись наверх и повернули в новый лабиринт коридоров.,
‘Вот в этом коридоре я всегда вижу пробегающие тени. Свет-то я всегда включаю, тут светло, а тени бегают. А сейчас покажу вам комнату, в которой недавно поселилось музыкальное привидение. Часа два ночи, делаю обход, тишина. И вдруг слышу: из этой двери начинает громко играть пианино! Я растерялся в здании, кроме меня и напарника, ни души. Подхожу, стучу: ‘Кто там?’ Ответа нет, но музыка продолжает греметь на весь этаж. Здесь двойная дверь, одна открывается наружу, другая внутрь комнаты. Наружную дверь я открыл, а внутренняя заперта изнутри. Но кабинеты не должны закрываться согласно правилам пожарной безопасности!’ рассказывает Махир.,
Он открывает двери, и мы оказываемся в полупустой комнате, где стоит фортепиано.,
‘Ну, думаю, быть не может, чтобы кто-то из музыкантов в два часа ночи без согласования остался. Вызываю по рации напарника, а сам поворачиваюсь и иду на пост. Вдруг музыка прекращается, и я слышу сзади скрип двери. Оборачиваюсь дверь на моих глазах медленно приоткрывается. В комнате темно, никого нет, крышка пианино закрыта. С тех пор в этой комнате изредка ночные концерты случаются’,- сообщил Махир.,
‘Простите, а как вы относитесь к алкоголю?’ не могу сдержаться от вопроса.,
‘Что вы, я не пью, и ребята тоже’, улыбается Махир.,
‘А как вы вообще тут работаете? Я бы уволилась после первой же встречи с необъяснимым явлением’, говорю, слегка поёживаясь.,
‘Мы уже привыкли, да они не вредные, привидения наши. Наоборот, веселимся, друг другу эти истории рассказываем. А вот, кстати, комната отдыха оркестрантов. Как-то мы с напарником вместе дежурили ночью. Он пошёл на обход, я остался внизу. Через полчаса он мне из этой комнаты звонит: ‘Слушай, говорит, тут всё нормально, я тут посижу немного’. ‘Валяй’, отвечаю. Часа три его не было, уже смена кончается, я ему звоню, говорю, просыпайся, домой пора. А он мне: ‘Ты не представляешь! Я не успел сесть, как вдруг прямо рядом с этой комнатой начинает играть саксофон! Я слушал, слушал и тут ты позвонил’.,
‘Послушайте, Махир, может, вы просто такие впечатлительные охранники? Понятно: ночь, театр, тени от декораций, длинные коридоры, старое здание, скрипящие полы&hellip, У кого угодно воображение разыграется. А кроме вас кто-нибудь с этими явлениями сталкивался?’ спрашиваю.,
Тем временем мы вошли в большой зал с зеркалами и роялем.,
‘У нас одно время работала русская пианистка, Дарья, отвечает он. Без меня было, напарник рассказывал. Она в тот вечер взяла разрешение и осталась вечером порепетировать. И не поздно было, часов 10 вечера, даже не так темно. Сотрудник наш делает обход, дошёл до этого зала, заходит, а Дарья чуть ли к нему на шею не кидается: ‘Не уходите! просит. Тут что-то происходит! Прямо за дверью громкие голоса, играть мешают. Я выходила несколько раз никого! Мне страшно!’ Так он и просидел с ней ещё минут 40, пока она играла, а потом проводил ее из театра’.,
В общем-то, мне тоже все это здание показалось немного странным, даже безо всяких рассказов о привидениях. Куча переходов, лестниц, длинные узкие коридоры, огромные бездонные залы, нагромождение корявых декораций, низкие потолки&hellip, Я бы лично не хотела тут по ночам разгуливать, даже при гарантии отсутствия привидений.,
Спектакль давно закончился, мы с Махиром вернулись в сторожку охранников. Его напарник заваривал чай.,
‘Махир мне тут про ваши привидения рассказывал, места их появления показывал’, говорю я, пристально следя за его реакцией.,
‘Да, их тут у нас полно, отмахнулся Шюкрю-бей совершенно спокойно. Мы уже привыкли, частенько с ними встречаемся. Они у нас добрые, музыкально одаренные, хоть иногда и хулиганят’.,
Посмотришь на этих ребят не похожи они на фантазеров или излишне впечатлительных людей. Все молодые, задорные, накачанные, веселые, семьянины и трезвенники. И мое стойкое неверие в привидения несколько поколебалось. Хотя в пресс-службе театра меня заверили, что никаких привидений у них нет. Правда, уверенности в голосе ее сотрудника я не ощутила.Источник